Архив за месяц Июль 2018

Автор:admin

10 Instagram трендов 2018

Социальные сети – одна из лучших площадок для привлечения клиентов. Ежемесячно активная аудитория Instagram недавно покорила отметку в 1 миллиард человек по всему миру. И эта цифра продолжает уверенно расти. Учитывая темпы развития соцсети, тренды здесь появляются постоянно. Все новые идеи покоряют воображение пользователей, привлекая огромное количество лайков и подписчиков.

Статья по ссылке ниже:

https://rusability.ru/internet-marketing/10-instagram-trendov-2018/?utm_source=eSputnik-promo&utm_medium=email&utm_campaign=ru_newsletter_19_july_2018&utm_content=379895836&utm_term=newsletter%2Cjuly%2Cru

 

 

 

 

Автор:admin

Николай Сторонский (Revolut): «Растём быстрее всех в Европе. Может, и в мире»

Revolut Николая Сторонского — один из самых горячих финтех-стартапов Европы. Его продукт — мобильное приложение, интегрированное с мультивалютной дебетовой картой, которая позволяет конвертировать деньги из одной валюты в другую по выгодному межбанковскому курсу. Ещё одна фишка — бесплатные переводы в любую точку мира.
Николай Сторонский (Revolut): «Растём быстрее всех в Европе. Может, и в мире»
Выпускник Физтеха и РЭШ Сторонский придумал Revolut, когда работал трейдером в Credit Suisse в Лондоне. Там же он и его партнёр Влад Яценко из Deutsche Bank в 2015 году зарегистрировали компанию. После двух с половиной лет работы Revolut подключил 1,5 млн клиентов и начал приносить прибыль. В феврале через сервис прошли транзакции на $1,5 млрд. Рост год к году — 700%. Европейские и американские инвесторы вложили в стартап $90 млн. В рамках последнего раунда Revolut оценили в $420 млн.

Осенью 2018 года Revolut придёт в Россию. По этому случаю «Секрет фирмы» взял у Николая Сторонского большое интервью.
О выходе на российский рынок
— Вы говорили, что Revolut выйдет (а точнее, вернётся) на российский рынок в третьем квартале этого года, то есть до конца лета. Это в силе?
— Да. Скорее всего, это будет конец третьего или начало четвёртого квартала.
— В 2015 году, только запустившись, вы начали отправлять карты в Россию. Но уже через несколько месяцев они перестали работать. Напомните, что тогда произошло.
— Правила поменялись. Раньше можно было выпускать карты для России с европейской лицензией, потом это запретили. Сейчас MasterCard и Visa не разрешают выпускать карты вне зоны действия лицензии.
Мы как команда золотодобытчиков. Там вырыли, там вырыли, там вырыли — ничего нет. Потом бац! — золото
— Значит, у вас в России будет банк-партнёр? Или вы лицензию получаете?
— Да.
— «Да» — банк-партнёр или лицензия?
— И банк-партнёр будет, и лицензия. И над тем, и над тем работаем.
— Насколько я помню, ещё у вас с комиссиями возникли какие-то проблемы. Вам было невыгодно работать с российскими клиентами, потому что их дебетовые карты считывались как кредитные…
— Да. В России в то время не очень различали дебетовые и кредитные карты. Дебетовые карты ставили на кредитные БИНы, скорее всего, для максимизации интерченджа (комиссия за обработку платежа. — Прим. «Секрета»), потому что на кредитных картах он значительно выше.

О бизнес-модели
— Кроме того, вы получаете банковские лицензии в Великобритании и Литве.
— Мы получаем европейскую лицензию — в Литве и Великобритании. Также мы подаём документы на банковскую лицензию в Штатах.
— Что они вам дают?
— Возможность развивать кредитный продукт. У нас на счетах уже довольно большое количество денег клиентов, мы хотим их одалживать.
— Это интересно. Другой британский квазибанк Monzo, который в одно время с вами запустился, уже стал полноценным банком. В России есть похожая история: Рокетбанк фактически превратился в тариф большого банка. Сервисы, которые предсказывали скорый закат классических банков и завоёвывали аудиторию за счёт того, что они были более гибкими, технологичными, человечными, что тоже важно, в итоге сами становятся классическими банками. С другой стороны, классические банки, большие банки учатся и уже научились предлагать те же услуги, тот же уровень сервиса, что есть у вас. Кто же, интересно, победит?
— Банки не догнали стартапы. По сути, они научились делать то, что мы предложили два года назад. Но мы не стояли на месте. Мы развили большую линейку продуктов, которых у банков нет. У нас есть, допустим, страховки для путешественников, которые оформляются автоматически, когда вы куда-нибудь приезжаете. Есть бесплатные переводы в любую точку мира. Сейчас мы делаем трейдинг. Всё это работает из одного приложения.
Мы сейчас там, где старые банки будут нескоро. При этом растём мы просто на порядки быстрее, чем они. Revolut сейчас открывает от 7000 до 15 000 счетов в день по всей Европе без какого-либо маркетинга. Мы сейчас самый быстрорастущий финансовый сервис в Европе, а возможно, и в мире тоже — из тех, кто растёт органически.
Мы идём не только вглубь, выпуская новые продукты, но и вширь, развивая бизнес в разных странах. У нас уже есть офисы в Штатах, Австралии. Открываем Индию, Канаду, Новую Зеландию, Латинскую Америку.
Мы хотим сделать так, чтобы наш клиент, приехав в любую страну, мог быстро сгенерить себе там локальный банковский счёт. Плюс набор самых выгодных и самых удобных финансовых продуктов. Такой услуги старые банки не предлагают и, скорее всего, никогда не предложат. Потому что ни один из них и не стремится быть глобальным.
— Revolut многие по-прежнему воспринимают как приложение для путешественников. У вас изначально весь маркетинг на этом строился, и, наверное, вам это очень сильно помогало. Сейчас, когда вы решили стать банком, это уже мешает?
— Я бы не сказал, что это мешает. Люди начинают использовать наш продукт как тревел-карту или для перевода денег в любую точку мира, а потом осваивают другие наши продукты.
— У вас есть представление, к чему придёт ваш сегмент финансового рынка?
— Я думаю, будет несколько огромных глобальных финансовых игроков. Произойдёт консолидация. В других секторах: такси, доставка еды, реклама — это уже произошло. Произойдёт и в финансах. Мир движется к этому, к эффективности — к одному, двум, трём, четырём провайдерам, а не к 20 отдельным банкам в каждой отдельной стране.

О Тинькофф-банке
— В России какой финансовый продукт вы будете продвигать как основной?
— Скорее всего, мы и в Россию войдём как приложение с самыми выгодными курсами валют. И потихонечку будем кросс-сейлить остальные продукты, которые у нас есть.
— А на старте что ещё у вас будет? Кредиты, кешбэк…
— Да, кредиты, кешбэк, премиум-счета, бизнес-счета.
— Вы рассказывали, что встречались с Олегом Тиньковым. Наверно, вы представляете, что он делает. Как вам кажется, в чём ваш продукт на старте будет выигрывать у дебетовых карт Тинькофф-банка?
— В приложении Тинькофф-банка нет возможности менять валюту по интербанковскому курсу, нет возможности переводить деньги в любую страну бесплатно. Ещё у нас в интерфейсе есть фишки, которых у Олега нет.
У нас, в свою очередь, естественно, нет определённых вещей, которые есть у Тинькофф-банка, потому что он очень локальный, заточенный под Россию, а не под международный рынок
— Вы же понимаете, что в России 2018 года то, о чём вы говорите, не суперактуально. Даже активные молодые люди с доходами выше среднего, на которых вы, очевидно, ориентируетесь, стали сильно меньше ездить, чем в начале 2010-х.
— Возможно. Это гипотеза, предстоит её проверить. Помню, когда мы запустились, у нас в течение двух-трёх месяцев было минимум 10 000 российских клиентов. Возможно, сейчас спрос будет меньше. С другой стороны, у нас продукт стал сильнее. Раньше это была просто платёжная карточка, сейчас всё на порядок функциональнее.
— Какой вообще российский продукт, похожий на ваш, самый крутой в России? Тинькофф-банк, Рокетбанк, может быть, интернет-банк Альфа-банка…
— Я считаю, что Тинькофф-банк сейчас в России лучший.
— Если бы он работал в Великобритании. Поставим его в один ряд с вами, Monzo, Atom, другими проектами, которые называют себя «альтернативными банками» или «банками будущего». Какое бы место он занял? Если оценивать продуктовые, потребительские характеристики.
— Сложно сказать. Он абсолютно не заточен под Европу. Там много функционала, который здесь не нужен. Если перелопатить весь функционал под Европу, он точно был бы лучше, чем Barclay’s или HSBC. Другой вопрос, был бы он sexy enough, чтобы люди захотели переключиться. Сложно сказать. Пускай попробует.

О криптовалютах
— Вы добавили в приложение криптовалюты: биткоины, эфиры, лайткоины. Какой процент клиентов этим пользуется?
— Довольно большой, через нас хорошие объёмы проходят.
— Что люди делают?
— Покупают и продают.
— Но не используют биткоины как платёжное средство?
— Нет, 99% людей хотят спекулировать.
— Вы сами вложились в какие-нибудь криптовалюты?
— Да, я тоже купил биткоинов.
— А когда?
— Когда курс был, по-моему, где-то $9000 за биткоин.
— Довольно поздно.
— Ну да.
Я считаю, что Тинькофф-банк сейчас в России лучший
— Какие у вас были ощущения от криптовалютной лихорадки конца 2017 года? Вы же, наверное, прикидывали тогда, что будет в 2018-м?
— Думал, что такими темпами биткоин дойдёт до $40 000. Но дошёл он только до $20 000. Теперь, мне кажется, он будет долго болтаться между $9000 и $10 000. Люди, которые зашли выше $15 000, будут, скорее всего, выходить, потому что у них не получилось заработать на быстром скачке.
Рынок всегда сопротивляется движению вверх. Но точно так же он сопротивляется движению вниз. Вы же видели, что на крипторынок начали заходить институциональные инвесторы, хедж-фонды, просто фонды. Они поддерживают давление снизу.
У меня такое ощущение, что долгое время — возможно, от трех до шести месяцев — биткоин будет в этом коридоре. Потом, в зависимости от новостей, всё что угодно может произойти.
— 350. Чуть побольше.
— Какая часть в Москве и Петербурге?
— В России всего, мне кажется, от 80 до 100 человек.
— То есть примерно четверть. Я сейчас слышу английскую речь в вашем офисе. Но, насколько я понимаю, у вас и в Лондоне довольно много людей из России.
— Нет, в Лондоне как раз очень мало. На удивление. Изначально было, наверное, 2–3%, сейчас мы нескольких перевезли, но всё равно меньше 5%.
— Интересно. А я думал, вы как Badoo Андрея Андреева: работаете в Лондоне, но стараетесь нанимать побольше людей из России.
— В Badoo практически полностью русская команда, что, на мой взгляд, абсолютно неправильно с точки зрения diversity. Должна быть международная команда, должны быть представлены все национальности.
Если нанимаете только русских, у вас вероятность принятия неправильного решения сильно увеличивается. В идеале, принимая важное решение, нужно советоваться с абсолютно разными людьми.
Банки не догнали стартапы. По сути, они научились делать то, что мы предложили два года назад. Но и мы не стояли на месте
— Офисы в Москве и Петербурге — это просто экономия?
— Изначально мы пытались искать инженеров здесь, в Лондоне, но получалось нанимать одного-двух человек в месяц. Рынок очень тонкий здесь, конкуренция большая, инженеров в принципе не так много. В Москве и Питере проще. Ещё у нас в Польше есть инженеры, в Кракове.
— Чем-то отличаются российские разработчики от европейских?
— Русский инженер может что-то быстрее сделать, но немного тяп-ляп будет. На Западе стараются медленнее делать, зато очень качественно.
Об управлении стартапом
— Вы очень быстро растёте. Приходилось за эти два с чем-то года какие-то вещи кардинально пересматривать? Как, например, с получением банковских лицензий в разных странах. Вы же, наверное, изначально об этом не думали…
— Да, мы на самом деле не планировали становиться банком. Но, мне кажется, это в любом бизнесе так. Мы как команда золотодобытчиков. Там вырыли, там вырыли, там вырыли — ничего нет. Потом бац! — золото. Наняли новых людей, роем следующую шахту.
— Жалеете о каких-нибудь решениях?
— Нет, мы очень аккуратно двигаемся. Никогда не кидаем на проект много ресурсов. Это обычно два, три, максимум пять человек. Они работают несколько месяцев. Не получилось? OK, move on! Перекидываем на другой проект.
— Что-нибудь осталось у вас от бизнес-плана, который вы показывали первым инвесторам?
— Я, вообще, в бизнес-планы не особо верю. Именно по той причине, что нельзя всё просчитать на три, четыре, пять лет. Мы двигаемся маленькими итерациями. Ставим цели на два-три месяца, на полгода. Что-то меняется — меняем цели.
— Какой у вас сейчас горизонт планирования?
— Три-шесть месяцев.
— Какие у вас цели на шесть месяцев?
— Мы должны превратиться в полную альтернативу классическим банкам. Трейдинг у нас должен появиться как раз через полгода. У нас будет всё то же самое, но в десять раз лучше и в десять раз дешевле. И мы хотим быть в максимальном числе стран.
— Сейчас у вас 1,5 млн клиентов. Сколько будет через полгода?
— Сейчас у нас 200 000 — 300 000 новых клиентов каждый месяц.
— С какого момента?
— C ноября или декабря. Думаю, если мы продолжим так быстро расти, вполне можем в конце года иметь 5 млн клиентов.

Об инвесторах
— Вам достаточно денег для развития? Новые инвестиции собираете привлекать?
— Мы прибыльны, поэтому теоретически нам деньги не нужны. Но нам постоянно предлагают. Если будет хорошая оценка, мы, может быть, возьмём.
— С какого момента вы прибыльны?
— С конца прошлого года. Два с половиной года прошло после запуска.
— Кто предлагает вам деньги?
— Все топ-инвесторы, которых вы знаете, постоянно спрашивают.
— Топ-инвесторы Долины?
— Были из Долины, из Европы. Некоторые из Азии.
— Как предпринимателю, основателю компании и автору её бизнес-модели вам важно сохранить в ней контроль?
— Думаю, да. Думаю, на начальной стадии, в первые шесть-семь лет, групповое decision-making работает хуже, чем когда фаундер всё решает. Возможно, на более поздних стадиях, когда цена ошибки очень большая, минимизация рисков уже важнее раскрытия потенциала.
— Некоторые предприниматели говорят, что их высшая цель — продажа бизнеса. А у вас?
— У меня по-другому. Зачем обязательно продавать? Бизнес — это всегда journey. Просто команде интересно делать то, что она делает. Интересно что-то новое создавать, развиваться, выходить на новые рынки. Почему у этого должна быть какая-то финальная точка?

Об эмиграции
— Мы разговариваем 13 марта. Накануне премьер-министр Великобритании Тереза Мэй фактически обвинила Россию в военной агрессии. Отношения между странами в принципе плохие, но будут, очевидно, ещё хуже. До сих пор вам ваше происхождение в бизнесе создавало какие-нибудь проблемы?
— Нет, такого не было. Лондон на 40% состоит из экспатов: французов, итальянцев, американцев, австралийцев, канадцев, русских, поляков. Если я выйду на улицу и заговорю с кем-то, это скорее будет иностранец, чем англичанин. И у этого человека будет точно такая же ментальность, что у меня.
— Какой вам вообще Россия видится из Лондона, что вы думаете о бизнес-среде?
— Я уехал десять лет назад. Когда приезжаю, вижу, что уровень сервиса во всех сферах заметно вырос. А остальное, то, с чем я непосредственно не сталкиваюсь, мне сложно комментировать. Не хватает информации. Но то, что сервис стал гораздо лучше, это точно.

Источник: https://secretmag.ru/cases/interview/nikolai-storonskii-revolut-rastyom-bystree-vsekh-v-evrope-mozhet-i-v-mire.htm?utm_source=sffb&utm_medium=social

Теги: Интервью, Путешествия, Банки, Инвестиции, Стартап, Тинькофф, банк, Рокетбанк, Финтех, Revolut

Автор:Dmitry

«Не хочешь танцевать — выпей»: Как Евгения Качалова раскрутила «Винный базар»

Основательница сети винных баров — о своём бизнесе, трендах в виноделии и совмещении работы с алкоголем

«Не хочешь танцевать — выпей»: Как Евгения Качалова раскрутила «Винный базар»

Прорывные продукты часто создают новички. История основательницы сети баров «Винный базар» Евгении Качаловой — очередное подтверждение этого правила. Перед тем как открыть в Москве первый «Винный базар», выпускница факультета международных отношений СПбГУ успела поработать клерком в ВТБ, директором баскетбольного клуба «Динамо» и, наконец, руководительницей винного бутика. Обнаружив, что вино бывает не только белым и красным, Качалова влюбилась в напиток, научилась в нём разбираться и решила открыть своё дело в новом для российского ресторанного рынка формате демократичного винного бара: цена бокала — от 250 рублей, бутылки — от 800. Первый «Винный базар» открылся в 2014 году. Начавшийся вскоре кризис и ошибки основательницы не помешали месту стать популярным. Оказалось, в Москве очень не хватало бара, в котором вино стоило бы не разорительно дорого. За несколько лет проект вырос в сеть из пяти баров с выручкой 160 млн рублей в год. Скоро откроется шестой.
«Секрет» встретился с предпринимательницей в её первом «Базаре», чтобы подсмотреть секреты успеха. А также немного выпить.

«Я ресторатор, который просто очень любит вино»
— Только сразу скажу, что я не сомелье и не причисляю себя к большим знатокам вина. На меня периодически пытаются приклеить этот ярлык, но я жёстко от этого отказываюсь.
— Почему?
— Вот приезжаем мы на винный завод какой-нибудь, там слепая дегустация. Все угадывают сорта, а я могу только загадочно улыбаться и кивать. Сомелье — это профессия. А я ресторатор, который просто очень любит вино. Мне этого достаточно.
— Сооснователь Simple Анатолий Корнеев недавно рассказывал нам, как он мечтает вернуться в 2013 год, когда россияне выпили рекордный объём вина. И пили многие тогда премиальные шабли, кьянти классико, супертоскану.
— Да, хорошее было время.
— Вы открылись в 2014 году, накануне кризиса. Вскоре у многих людей упали доходы, вина подорожали. Но вы не просто выжили, но даже развиваетесь. Где логика?
— На самом деле всё очень понятно. Вспомните, сколько раньше стоило вино в ресторанах: 3000–4000 рублей за бутылку. Это был какой-то космос! Обычные люди к вину не могли подойти. Уже тогда были бутики Simple и Vinissimo (перед тем, как открыть первый «Винный базар», Качалова пять лет проработала исполнительным директором Vinissimo. — Прим. «Секрета»). Там можно было купить вино за нормальные деньги, чтобы выпить дома. Но в ресторанах такого не было. А мы стали абсолютно первым винным баром, где можно было купить бутылку за 690 рублей.
— Хотите сказать, что вы просто решили не жадничать?
— Да знаете, наверное, никто не жадничал. Просто когда у тебя огромная аренда, ты по-другому не можешь. Все пять «Винных базаров» находятся в маленьких помещениях до 100 кв. м, сотрудников на каждую точку нужно мало. Издержки не такие большие, как у многих. Но сегодня, справедливости ради, у нас уже не самые низкие цены — есть бары, которые наш ценник перебивают.

«Русская душа на одном бокале не остановится»
— Как, интересно, выгоднее продавать: по бокалам или по бутылкам?
— Разница не очень большая. Бокал обычно стоит чуть дороже — если за день бутылку не допили, приходится списывать.
— А как вы работаете в будни? Посетителей, должно быть, совсем немного.
— Почти как в выходные.
— Стоп. Могу себе представить, как в какой-нибудь Барселоне люди после работы идут в бар выпить по бокалу. Но у нас-то…
— Русская душа на одном бокале не остановится? Вы правы. Cначала посетителей в выходные было гораздо больше. Но сейчас у нас и в понедельник очень много гостей, и в среду, и в воскресенье, хотя завтра всем на работу. Люди наслаждаются эйфорией от одного-двух бокалов, прекрасно проводят время. Учатся сдерживаться.
— Может, к вам просто очень интеллигентные люди ходят?
— Ой, слушайте, на мой взгляд, все любители вина — люди определённо интеллигентные. Вино — непростой напиток. Чтобы разложить его на вкусы, нужна большая заинтересованность.
— Но есть и те, кто пьёт, при этом совсем ничего не понимая.
— В первый год работы я сама разносила вино гостям, поэтому, да, постоянно слышала, как кто-то говорит, например: «Принесите нам пино грильдо». Или там: «Мы с мужем по вечерам пьём чьянси». Хотелось, конечно, поправить: пино гриджо, кьянти! Но до меня как-то быстро дошло, как это ужасно, когда официант намекает клиенту, что тот профан. Важно, чтобы гость был счастлив.
— Как насчёт посетителей-снобов?
— Вот таких я прямо не люблю! Но пренебрежения к своим сотрудникам я не допускаю. Вот этого: «Фу, а у вас хлеб что, без семечек? Фу, нет, такое я не ем. А вот это что такое? Нет, этот сорт вообще сами пейте!» Странно приходить в «Винный базар», где бутылка стоит 900 рублей, и вести себя как в ресторане Buono.

«Все с ума сходят по биодинамике»
— Если вино стоит 900 рублей, какая же у вас тогда наценка?
— От 70 до 120%. Чем дороже бутылка в опте, тем ниже наценка. Если мы купили вино у поставщика по акции или хотим познакомить людей с какой-то нашей находкой, цена тоже будет ниже.
— Какой сейчас самый интересный тренд?
— Сейчас все с ума сходят по биодинамике.
— Это когда ухаживают за виноградниками по фазам луны? Некоторые называют это заговором деревенских сумасшедших.
— Бывают очень достойные вина, но в целом биодинамика довольно специфическая на вкус. Мне порой напоминает бабушкин компот. А некоторым — колготки. И, знаете, многие фанаты носятся вокруг этих колготок: «Так здорово, колготки!» Презентуют это как плюс биодинамики. А ещё многие полюбили российское вино.
— Отвечу словами одной писательницы: «Я озадаченная». Мне кажется, у российского вина до сих пор очень нехорошая репутация.
— Вы удивитесь, но есть гости, которые приходят и просят именно российские вина. Мы поэтому, например, начали работать с Alma Velly, с Fanagoria, с винодельней «Ведерниковъ», с Oleg Repin. Есть абсолютно потрясающие российские вина.
— Почему тогда мы все повально не пьём отечественное вино?
— Цена. Гость открывает карту и видит, что Италия, Испания, Франция стоят дешевле, и выбирает их. Чтобы окупить дорогое оборудование, российским производителям на первых порах нужно ставить довольно высокий ценник. Но это дело времени: у нас уже есть прекрасные вина, скоро будут и прекрасные цены.
— Аминь.

«Пьянство — бич профессии»
— А правда же, что все бармены употребляют? Довольно легко спиться, работая в винном баре.
— Это хороший вопрос, на полном серьёзе. Потому что многие действительно оказываются алкоголиками. Причём это всегда самые яркие, харизматичные сотрудники, которые создают атмосферу, лучше всех работают. Ужасно обидно их увольнять.
— Зачем же их тогда увольнять?
— Потому что они срывают смены! Через два дня приходят, им очень совестно, но раз за разом ситуация повторяется. За четыре года таких было несколько. Кстати, может, вас чем-то угостить? Сейчас попросим нашего кависта Костю.
— Если вы составите компанию. И этот момент, я, конечно, вырежу.
— Разумеется!
— Вы сами на работе часто вино пьёте?
— На работе — нет. Я не сомелье, мне не нужно каждый день дегустировать новые поставки. Ну, раз в неделю я выпиваю. Даже, может, два раза в неделю. Вот Костя как раз идёт. Костя!
К столику подходит кавист.
Евгения: Костя, мы тут про биодинамику радостно разговаривали.
Костя: О, давайте, я сейчас вас угощу такой биодинамикой!
Евгения: А ещё мы говорили, что многие сотрудники становятся алкоголиками…
Костя: Не алкоголиками, а пьяницами, конечно. Да, это бич профессии… У меня есть такая бутылочка — нам её презентовала виноторговая компания из Испании. Как сейчас принято говорить, настоящий «мудян» — в нём такая характерная взвесь. Набирает популярность.
Костя разливает вино.
Евгения: Мне вообще не нравится, кстати. Послевкусие такое…
Костя: Многие говорят, что похоже на бражку. Но оригинально? Оригинально!
Евгения: В общем, такое вино я бы хорошему другу не подарила.
Костя: Тогда у меня есть для вас отличный креман! Сейчас принесу. Биодинамику я уберу, наверное?
Евгения: Мою — точно!
Костя уходит.
Евгения: Вот так и работаем!

Чем заедать
— Много вы на кухне зарабатываете? Сначала, я читала, вы подавали только сыры и оливки. Но потом всё-таки открыли полноценную кухню. Не может русский человек не заедать вино?
— Да, мы, конечно, не Испания. Вот эта история, когда ты сидишь, у тебя бокал и три оливки, у нас не работает. Ресторанам приходится вытягивать средний чек салатами и горячим. Если еды не будет, цену на вино придётся поднять. В первый год нас вообще спасали хинкали…
— Хинкали?
— Да, в 2014-м рядом с «Винным базаром» открылся грузинский ресторан «Бэби Джоли». У нас на этот момент своей кухни не было. И я подумала: почему бы не предложить гостям грузинскую еду? Вдруг пить станут больше.
— То есть вы прямо заходили в соседнюю дверь и возвращались с хачапури?
— Да, разложила на столиках их меню. Они нам даже небольшой процент платили, но в какой-то момент эти хинкали, хачапури, салаты были уже на всех столах. Мне показалось, что это какая-то ерунда: если люди так хотят есть, сделаем им кухню. Только не грузинскую!
— На чём остановились?
— В каждом из пяти баров своё меню. Есть тапас на Никитском бульваре — «антикондитерская», в другом баре едят руками: шаверма, сырные палочки — много всего.
Подходит Костя с бутылкой. Молча разливает.
Евгения: Попытка номер два.
Костя: Сейчас в бокальчиках у вас прекрасный напиток — игристое из Франции, изготовленное традиционным методом повторной ферментации в бутылке. Стоимость оригинального шампанского из Шампани начинается от 5000 рублей. Но мне кажется, если не можешь себе позволить бутылочку за 5000, то креманчик за 2000 — отличная замена. Свеженький брют в любое время и по любому поводу.
Все молчат. Костя пристально смотрит на Евгению. Она пробует.
Евгения: Ну что… Прекрасное абсолютно вино!
Костя облегчённо выдыхает и уходит.
Как выбирать вино
— Вот кавист сейчас рассказывал про ферментацию. С каких сортов нужно начинать, если ты вообще новичок и все эти слова тебя пугают?
— С более ярких, с Нового Света. Чили, Аргентина, в целом Америки. Вначале нужно брать сорта, в которых виноград раскрывается максимально ярко, сортовые характеристики ощущаются чётче, и ты чувствуешь всю ароматику. Учиться на дорогих винах, например французских, не стоит: у них очень тонкие ароматы, их тяжело понять.
— А что подарить, например, бизнес-партнёру, если не знаешь, что ему нравится?
— Смотрите на сорта и на производителей. Есть прекрасные итальянские вина: бароло, брунелло, амароне. Можно взять какой-нибудь хороший сотерн. Если человек любит сладкие вина, возьмите ему Chateau d’Yquem.
— А чтоб наверняка?
— Тогда что-то из серии «дорого-богато». «Романе-Конти», «Ля Таш», «Мутон-Ротшильд», «Петрюс».
— Последний, например, сколько стоит?
— От 100 000 руб. за бутылку. Но так тратиться не обязательно, вы же понимаете. Сейчас много хороших винных бутиков, подобрать что-нибудь качественное по приемлемой цене — не проблема.
— Странно, что вы не советуете покупать в «Винном базаре».
— А мы не можем продавать навынос. У нас же лицензия барная.
— В чём проблема завести магазинную?
— У нас она была, но мы от неё отказались, потому что с магазинной можно работать только до 23:00. А две лицензии сразу не разрешают — недостаточный метраж.
— Звучит бредово.
— Так это ещё не самое бредовое! Мы, например, не можем открыть бар, если в районе 100 м находится садик, бассейн или даже какой-нибудь кружок вязания.
— Стоп, а если вот я завтра в соседнем помещении открою кружок для бабушек-баянисток…
— Думаю, доработать нам дадут, но лицензию уже не продлят.
— Какие у вас с проверяющими органами отношения?
— Раз в три месяца кто-нибудь приходит. Заходит условный 35-летний на вид бородач, пробиваешь ему чек — и моментально появляются какие-то начальники с удостоверениями и выписывают штраф за продажу несовершеннолетнему. Заглядываешь в паспорт этого бородача, а ему действительно 17. Раз в год такое бывает. Но наши ребята уже в курсе, потому что штраф — 30 000 рублей — вычитается из зарплаты.
«В Европе потребление вина гораздо выше, нам есть куда расти»
— Кажется, все помешались на вине. Новиков, Раппопорт, Ginza делают винные бары и ставят винные карты от именитых сомелье. Даже сетевой Burger Brothers предлагает есть бургеры не только с пивом, но и с вином. Как вам такая конкуренция?
— Популярность винопития вне дома — это очень хорошо. В Европе потребление вина гораздо выше, нам есть куда расти.
— У вас сейчас пять баров, которыми руководите вы одна. Разрываетесь?
— Я до сих пор участвую во всех процессах: от согласования дизайн-макетов до контроля качества паштетов в каждой отдельной точке. Так что да.
— Но вы открываете ещё один бар.
(Смеётся) Места сами меня находят — я не могу отказаться! Пока не хочу рассказывать, боюсь сглазить. (Пауза) Ну ладно, скажу! Это будет винный бар с танцами. Не дискотека, а просто винный бар, где в любой момент можно встать и потанцевать. По вечерам будут диджеи и живая музыка. Мне просто самой танцевать было негде. А классическую дискотечную долбёжку я не люблю.
— Думаете, посреди недели люди тоже будут приходит танцевать?
— Не хочешь танцевать — выпей!
— А ваша семья, ваш супруг часто приходят к вам выпить вина?
— Ой, нет, муж очень не любит приходить в мои бары. Я всё время отвлекаюсь, не могу расслабиться. Сразу начинаю смотреть, кто куда пошёл, что куда понёс. Сидишь и думаешь: людям громко? темно? душно? Для меня это не отдых вообще ни разу. Но дни рождения отмечают только у себя. А где ещё?

Источник:
https://secretmag.ru/cases/interview/ne-khochesh-tancevat-vypei-kak-evgeniya-kachalova-raskrutila-vinnyi-bazar.htm

Фотографии: «Винный базар»

Яндекс.Метрика